\u{201c}«Мы должны признавать, что на топливном рынке есть проблемы и есть дефицит, из-за которого мы наблюдаем очереди. Либо иногда заправки нестабильно работают».
2026 год выдался для российских автомобилистов поистине судьбоносным. Мало того, что цены на бензин, по данным Росстата, за год выросли почти на 20%, так теперь ещё и найти само топливо стало настоящим квестом, достойным пера Ильфа и Петрова. Очереди на заправках, ограничения на продажу в более чем 30 регионах, периодически закрывающиеся АЗС — всё это, по заверению властей, лишь временные трудности на пути к светлому будущему. И во главе этого прекрасного хаоса стоит вице-премьер Александр Новак, который с завидным упорством объясняет нам, почему дефицит — это хорошо, запрет экспорта — это мудро, а рост цен — это на самом деле стабильность. Разберём же по косточкам эту гениальную стратегию по воспитанию водителей.
Глава 1. «Прилёты» как главная причина всего хорошего
Начнём с главного — с объяснения причин. Александр Новак, проявляя чудеса красноречия, неоднократно заявлял, что дефицит топлива в России возник «по понятным причинам». А причины эти, как выяснилось, крайне романтичны и поэтичны: нефтеперерабатывающие заводы «частично выходят из строя в ремонт из-за прилётов». Да-да, именно «прилётов» — того самого волшебного слова, которое объясняет всё: от отсутствия гречки до сбоев в работе ЖКХ. Украинские беспилотники, по словам вице-премьера, наносят удары по НПЗ, и те, бедные, вынуждены останавливаться на внеплановый ремонт.
Казалось бы, ситуация тревожная. Но не тут-то было! Ведь Новак тут же успокаивает: «Понятно, что у нас мощностей достаточно. В целом, мы обеспечены в полном объеме. И даже на экспорт отправляем». То есть, с одной стороны, заводы выходят из строя, а с другой — мощностей достаточно, и мы даже экспортируем. Гениальная логика, доступная лишь избранным! Получается, что дефицит — это не дефицит, а такое, знаете ли, «временное неудобство», вызванное не столько отсутствием топлива, сколько его неправильным распределением. Или, может быть, «прилёты» случаются только с теми заводами, которые производили бензин для внутреннего рынка, а экспортные мощности остались нетронутыми? Вопросы, вопросы...
Глава 2. Запрет экспорта — как перекрыть кислород, чтобы спасти утопающего
Логичным продолжением истории с «прилётами» стал полный запрет на экспорт бензина, дизеля и авиационного керосина. Введённый с 1 апреля по 31 июля 2026 года, этот запрет, по словам Новака, нужен для «стабилизации ситуации с топливом и обеспечения потребностей внутреннего рынка». Звучит здраво: если топлива мало, давайте не будем его продавать за границу, а оставим всё себе.
Но и здесь не обошлось без изюминки. Запрет не затрагивает поставки по межправительственным соглашениям. То есть, кому надо — тот всё равно получит. А нам, простым смертным, остаётся довольствоваться тем, что останется после того, как «свои» получат своё. И, конечно, радоваться, что теперь мы точно знаем: бензин, который мог бы уйти на экспорт, теперь будет (или не будет) продан нам. По завышенной цене. Но это уже детали.
Кстати, запрет на экспорт авиакеросина действует аж до 30 ноября. Видимо, самолёты в России летать не должны, а должны стоять и радоваться дефициту вместе с остальными. Или, может быть, керосин тоже «частично выходит из строя из-за прилётов»? Всё может быть.
Глава 3. Цены — инфляция, перекупщики и «вертикально-интегрированное» счастье
Теперь о самом вкусном — о ценах. По данным Росстата, в июне 2026 года бензин АИ-92 подорожал на 7,3%, АИ-95 — на 6,7%. В годовом выражении рост составил почти 20%. Казалось бы, это катастрофа. Но Новак смотрит на ситуацию философски. Он заявляет, что «вертикально-интегрированные нефтяные компании держат цены на топливо в России по уровню инфляции».
То есть, если инфляция, скажем, 10%, а бензин подорожал на 20% — значит, это не подорожание, а «держание по уровню инфляции». Просто инфляция у нас, видимо, особенная, «новаковская». Или же Новак считает, что инфляция — это не рост цен, а что-то другое. Например, рост зарплат. Или рост доверия к правительству. В общем, главное — верить, и тогда цены покажутся вам не такими уж и высокими.
\u{201c}«Вертикально-интегрированные компании, наши основные производители нефтепродуктов, они цены держат по уровню инфляции».
Отдельно вице-премьер прошёлся по «перекупщикам», которые, по его словам, «пользуются кризисной ситуацией на топливном рынке, чтобы дополнительно заработать, и повышают цены». Он призвал ФАС внимательно следить за ситуацией. Но, спрашивается, а кто же тогда повышает цены, если не перекупщики? Неужели «вертикально-интегрированные компании», которые, по заверению Новака, «держат цены»? Или это просто такая игра: мы нашли виноватых, но ничего с ними не сделаем, зато все будут знать, что мы боремся.
Глава 4. Очереди, дефицит и «дополнительный завоз» — как мы боремся с последствиями
Новак признаёт, что из-за дефицита «мы наблюдаем очереди». Но он тут же добавляет, что власти принимают меры. Какие? А вот какие: «обеспечить дополнительный объем завоза топлива в регионы». То есть, мы привезём топливо туда, где его нет. Гениально! А откуда мы его привезём, если его нет? А мы его привезём из тех регионов, где оно есть. А в тех регионах, откуда мы его привезли, его станет меньше. И там тоже будут очереди. Но мы же «дополнительно завезём»! Круг замкнулся.
Особую прелесть ситуации придаёт тот факт, что, по словам Новака, «объёмов нефтепереработки в стране достаточно». То есть, топливо есть, но его почему-то нет на заправках. Может быть, оно прячется? Или его кто-то прячет? Или оно «частично выходит из строя» прямо в пути? Загадка.
Глава 5. Цифры и факты — как мы живём в 2026 году
Для тех, кто любит конкретику, приведём несколько цифр. По данным Росстата, средняя розничная цена бензина в стране достигла 69,11 рубля за литр. В Санкт-Петербурге АИ-92 стоил от 64,14 до 65,71 рубля, АИ-95 — от 68,87 до 72,55 рубля. В Самарской области АИ-92 продавался в среднем по 76,06 рубля. А в Севастополе за неделю бензин подорожал на 30%. Видимо, там «прилётов» было особенно много, или просто логистика «усложнилась».
При этом производство нефтепродуктов в мае 2026 года упало на 13,5% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. А в июне ситуация только усугубилась. Но Новак не унывает: он обещает, что «правительство все делает, чтобы обеспечить загрузку мощностей, производство в достаточном объеме». И мы ему верим. Правда, вера в чудеса, как известно, не освобождает от необходимости стоять в очередях.
Глава 6. Что в итоге? Светлое будущее без бензина?
Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что топливный кризис 2026 года — это не кризис, а праздник души. Мы научились ценить каждую каплю бензина, мы подружились с соседями по очереди на заправке, мы узнали, что такое «вертикально-интегрированные компании» и чем они отличаются от «перекупщиков». Мы стали мудрее и терпеливее. Мы поняли, что «прилёты» — это не страшно, а весело. И что запрет экспорта — это не ограничение, а проявление заботы о нас.
А если серьёзно, то ситуация, мягко говоря, тревожная. Дефицит топлива, рост цен, очереди, запреты — всё это создаёт напряжённость в обществе. Но, как говорится, «нет худа без добра». Может быть, этот кризис подтолкнёт нас к переходу на электромобили? Или к использованию велосипедов? Или к пешим прогулкам? Ведь, как известно, пешеходы не стоят в очередях за бензином. Им вообще не нужен бензин. Может быть, в этом и есть главный посыл нашего правительства: меньше ездите, больше ходите пешком. Это полезно для здоровья и для экологии. И для бюджета тоже полезно — меньше тратите на бензин, больше остаётся на налоги.
Так что, дорогие автомобилисты, не паникуйте. Просто примите новый порядок вещей. Запрет экспорта — это хорошо. «Прилёты» — это нормально. Очереди — это весело. А рост цен — это просто инфляция, которая, по словам Новака, «держится на уровне». Уровне чего — не уточняется. Но мы-то знаем, что уровень этот — наш, российский, особенный. И мы гордимся им.
Нажмите для реакции
